Моя соседка и давняя подруга Матвеевна — душа нараспашку, сердце у неё золотое. Но живёт она в своём особенном мире, который от реальности отдалён примерно так же, как моя скромная пенсия от счёта в дорогом ресторане. Например, она до сих пор уверена, что Интернет — это что-то вроде телевизора, только встроенного в компьютер. Частенько спрашивает: «Мария, а что сегодня в твоём Интернете показывают?» А я сижу с ноутбуком, который мне внук подарил, и не знаю, как объяснить, что в Сети нет расписания передач — там всё есть по первому запросу.
Разные миры и общая история
Впрочем, мне грех жаловаться: я тридцать лет проработала в научно-исследовательском институте и ещё помню, как загружали данные с перфокарт. А Матвеевна всю жизнь была поваром в детском саду. Может, от постоянного общения с малышами у неё и появилась такая безграничная доброта. Но, увы, вместе с ней укоренилась и наивная вера во всяких экстрасенсов, ясновидящих и «народных целителей». Порой думаю: лучше бы у неё был старческий маразм, честное слово!
Её не оторвать от телеэкрана, когда там идёт передача про «биоэнергетиков», которые с выпученными глазами бегают по квартирам и «видят» прошлые преступления. Я ей говорю: «Если бы всё было так просто, зачем государству содержать полицию? Наняли бы десяток экстрасенсов — и раскрываемость стопроцентная!» А она только вздыхает: «Не понимаешь ты, Мария Федоровна, ничего». Что ж, думала я, горбатого могила исправит. Но однажды её увлечение перешло все границы.
Реклама «потомственного ворожея»
Как-то раз Матвеевна влетела ко мне, размахивая листовкой из почтового ящика. «Смотри, это провидение!» — заявила она. На дешёвой газетной бумаге было написано, что некий Кирилл, «потомственный целитель и ворожей», лечит от всех болезней: от ревматизма и артрита до рожистого воспаления и повышенного давления. «И от старческого маразма», — мрачно добавила я, возвращая листовку. — Только не говори, что собралась к этому... ворожею!» Но Матвеевна лишь вздохнула и осторожно задрала штанину. Её ноги ниже колен были поражены эритемой — последствием сахарного диабета. Болезнь прогрессировала, ходить ей становилось всё тяжелее. Мне стало искренне жаль подругу. «Ладно, — сдалась я. — Давай сходим».
Визит к «целителю»
Кирилл обитал на другом конце города, в частном секторе. Из-за высокого забора виднелся двухэтажный кирпичный дом, а на самом заборе красовалась табличка: «Ведётся видеонаблюдение!» «Неплохо ворожей живёт», — проворчала я. Нас встретил дородный мужчина с узкими глазками — охранник. Он провёл нас в «покои», предупредив, что съёмка и запись запрещены. «Не больно-то мы смахиваем на журналистов», — саркастично заметила я, получив за это тычок локтем от Матвеевны.
Сам Кирилл появился минут через двадцать. Невысокий усатый мужчина в очках, с тонкими длинными пальцами, унизанными золотыми перстнями. «Что тревожит тебя, сестра?» — обратился он сразу к Матвеевне, даже не взглянув на меня. Подруга показала свои больные ноги. Кирилл что-то пробормотал, помолился и велел помощнице принести «заговоренные травы». Та принесла посудину с высушенными листьями, похожими на лопухи. «Ты бы ещё подорожником рожу лечил!» — мелькнуло у меня в голове, но вслух я ничего не сказала.
Сеанс «лечения» огнём
С важным видом Кирилл разложил листья на ногах Матвеевны, продолжая что-то бубнить. А потом неожиданно чиркнул спичкой. «Как огонь сойдёт весь с искрой, так и болезнь уйдёт пусть с золой», — произнёс он и поднёс огонь к листьям. Сухая трава мгновенно вспыхнула. Матвеевна вскрикнула, дёрнула ногой, и тлеющий лист взлетел в воздух, приземлившись на белоснежную льняную рубашку «целителя». Тот завизжал, забился в панике, искры перекинулись на его усы. В воздухе запахло палёным волосом. «Люська! Воды! Скорее!» — закричал он тонким, почти девичьим голосом. Девушка примчалась с тазиком и окатила его с головы до ног.
Всё это время Матвеевна лежала на кушетке с круглыми от ужаса глазами, а на её ногах ещё тлели листья. Я бросилась смахивать их. К счастью, ожогов не было — кожа даже не была горячей. Думаю, помогла какая-то мазь, которой Кирилл смазал ноги перед сеансом. «Пора заканчивать это шапито», — сказала я, подавая подруге брюки. Пока перепуганный «целитель» переодевался в соседней комнате, мы тихо улизнули, не заплатив ни копейки.
Послесловие, которое не стало концом
Спустя несколько дней мы наконец обсудили тот визит без смеха и истерик. «Ну не получилось у него, — оправдывала Матвеевна. — В следующий раз...» — «Нет уж, — твёрдо заявила я. — Больше к этому шарлатану ни ногой!» Казалось, подруга смирилась. Но через неделю она снова стояла на моём пороге, радостно размахивая новой рекламной листовкой...
Мария
