Ужалила меня недавно пчела. Пчелиные укусы меня не пугают, я привыкла к ним с детства, легко переношу. Но однажды была свидетелем и даже участницей событий, когда страшной опасности подвергся совсем маленький ребенок.

Проторенный путь

Соседка Люся была хозяйкой расторопной, время зря не теряла: выкатила коляску с дочкой Наточкой на улицу под березку и, как только девочка уснула, набросила сверху тюлевую накидку от мух, а сама пошла стирать. Мы жили рядом, наши сады примыкали друг к другу.

Мой отец в то время держал пчел. Они никого не тревожили, поскольку летели всегда по «проторенному пути» - через огороды в поле. Люся к пчелам относилась спокойно, они ей не мешали.

Пчелинный рой сел на коляску с ребенком и что сделали мы

Стоял июнь, самое время для роения. Завидев или заслышав гул пчелиного роя, мы с сестрой хватали ведро с водой и щедро обмахивали мокрым веником гудящих пчел. Крылышки их, намокнув, тяжелели, и рой присаживался обсушиться. На это у них уходило часа два. За это время оповещенный отец успевал вернуться домой, снять рой и опустить в погреб до вечера, чтобы потом пересадить в новый улей. Впрочем, это бывало не так часто.

Живая масса

В тот день я ворошила накошенное сено и услышала над головой гул. Моментально присела, вжала голову в колени, поскольку поняла: летит пчелиный рой. Тот летел низко, откуда-то со стороны выгона. Пока я встала с корточек, он уже пропал из виду. Я поозиралась вокруг и пошла себе в хату, прислонив грабли к калитке.

Но в дверь вскоре отчаянно забарабанили. Люська - глаза дикие, ополоумевшая.

- Позови скорее отца! - кричала она. - Рой сел на коляску Наточки!

Шевелящийся огромный ком висел, медленно перетекая по краям жужжащей массой, на козырьке детской коляски. От ребенка его отделял лишь узорчатый тюль. По накидке ползали одиночные пчелы, а под ней безмятежно спала девочка, раскинув крошечные ручки. Я онемела. Пчелы порой забивались даже под плотную одежду, а тут всего лишь легкая накидка.

Спаситель со стоянки

Люська кинулась за веником, чтобы попытаться смести клубок, я - к дому, чтобы взять роевню (ловушку). Видела много раз, как отец гусиным крылом осторожно подталкивал пчел к откинутой крышке роевни, подгонял их дымом. Но дымарь (устройство для окуривания пчел дымом) разжигать было некогда. Я успела только накинуть сетку на голову, другую - сунуть голосящей Люське.

Не знаю, справились бы мы с ней вдвоем, но шустрый мальчонка, что гнал мимо стадо гусей, оценил обстановку, опрометью бросился к тракторной стоянке и привел двух мужиков.

Один из них, Санек, цыкнул на Люську, замолчи, мол. Сдернул с веревки еще влажное детское одеяльце и набросил на тюль, обезопасив ребенка от возможной агрессии роя. Туго натянул его и закрепил за днище коляски прищепками.

Потом Санек одним махом сгреб веником гудящую массу в цветистую наволочку, которую тоже сдернул с веревки. Люськины постирушки как раз пригодились... А Наточка все это время безмятежно спала и проснулась, потягиваясь, лишь когда коляску закатили в дом.