Я — отец, который видит свою дочь Машеньку в основном по выходным. После развода я стал тем самым «воскресным папой». Наши встречи — это святое: мы гуляем в парке, невзирая на погоду — будь то снег или дождь.
Забота и принципы
Бывшая жена часто ворчит, что я могу простудить ребенка. Но Машка всегда поддерживает меня, заявляя, что мы «закаленные». И это правда — мы редко болеем. А если уж вирус настигает дочку в школе, я тут же включаюсь в процесс выздоровления.
Однажды, когда у Маши начались сопли и кашель, я решил пойти с ней в поликлинику. Бывшая удивилась: «Ты же работаешь?». Я ответил, что возьму отгул. Она предположила, что участие папы обычно ограничивается деньгами на лекарства. Но для меня важно быть рядом, когда моему ребенку нужна помощь. После некоторых колебаний и вздохов она разрешила нам отправиться вдвоем, предупредив, что мой вид «террориста», готового защищать дочь, может напугать врачей.
Судьбоносная встреча
В поликлинике пришлось ждать. Маша начала хныкать от скуки, и я объяснил ей, что хороший врач уделяет время каждому пациенту. Мой комментарий поддержал нежный голос рядом. Это была молодая женщина с дочкой. Она представилась Варей и сказала, что тоже пришла к этому педиатру, которого все хвалят.
Мы вышли из поликлиники почти одновременно, познакомились — меня зовут Митя — и пожелали друг другу здоровья.
Нечаянные свидания
Через несколько дней наши пути снова пересеклись в том же медицинском учреждении. 
Мы разговорились. Беседа, начавшаяся с обсуждения здоровья и анализов, неожиданно перетекла на темы книг и фильмов. Наши дочки тем временем играли и хвастались, у кого температура выше.
Так несколько дней подряд мы встречались в поликлинике, словно в неформальном родительском клубе, пока дети не поправились. Потом наши встречи переместились на детскую площадку. Девочки играли, а мы с Варей общались. Я уже знал, что она, как и я, в разводе. Хотя я и не придавал нашим встречам особого значения, считая, что главное — время с дочерью.
Прозрение
Постепенно я начал замечать, что отношусь к Варе и ее дочке с особой теплотой. Дни наших встреч стали для меня источником отличного настроения. Мне казалось, что и ей приятно наше общение. Однако я держал дистанцию, не позволяя себе лишних мыслей, списывая все на усталость, недосып и рабочие проблемы.
Слово «влюбленность» даже не приходило мне в голову. Пока однажды, выезжая с парковки, я не поцарапал дверцу своей недавно покрашенной машины. И… ничего не почувствовал. Ни досады, ни злости, хотя ремонт требовал немалых денег, которых у меня не было. Это странное, отрешенное состояние стало для меня откровением.
Признание
Встретившись с Варей в следующий раз на площадке, я честно все ей рассказал. Я сравнил свое состояние с ударом молотка по пальцу без боли, как под гипнозом. «То есть вот так я вдруг осознал, что...» — начал я.
«Я тоже тебя люблю», — перебила меня Варя. Она притянула меня к себе, обняла и поцеловала.
Этот поцелуй был не поцелуем двух малознакомых людей. У меня возникло отчетливое ощущение, будто мы с Варей когда-то давно были парой, я потерял память, и теперь она по крупицам возвращается. Я целовал родного человека. Нам с трудом удалось оторваться друг от друга, потому что наши дочки захихикали. Теперь предстояло объяснять им, что происходит. Но это уже была другая, счастливая история.
Дмитрий
