«Какая же неприятная старуха!» — пронеслось у меня в голове, пока мы с соседкой поднимались в лифте. — «Не может жить спокойно, обязательно нужно во всё вмешаться! Казалось бы, сиди на пенсии, отдыхай. Но нет — пытается управлять всем домом». Эта «вредная старушенция», как я мысленно окрестила семидесятилетнюю Алису Петровну, вышла на третьем этаже, а я поехала дальше, на десятый.
История конфликта
Наша семья переехала в этот дом три месяца назад. И с тех пор каждая встреча с этой пожилой женщиной в лифте или во дворе оборачивалась нравоучениями: «Инночка, вам бы стоит больше внимания уделять воспитанию сына, детей ведь нужно не только рожать, но и воспитывать».
Далее следовал подробный перечёт мелких проступков моего семилетнего Толи: то он недостаточно вежливо поздоровался, то слишком громко дышал, то кашлял, не прикрыв рот. Если же мой мальчик в данный момент был невиновен, Алиса Петровна переключалась на других жильцов и их детей. Завершался этот поток жалоб неизменной фразой: «Мне из окна всё видно, я обо всех всё знаю. Ну и народ пошёл — никакой культуры!» Затем следовал глубокий вздох и сакраментальное: «O tempora, o mores!» — что в переводе с латыни означает «О времена, о нравы!». Но переводить это крылатое выражение Алиса Петровна считала ниже своего достоинства.
В общем, я её невзлюбила и старалась всеми силами избегать. Однако один случай в корне изменил моё отношение.
Неожиданный визит
Как-то в субботу я затеяла генеральную уборку. Муж был в командировке, сын гулял во дворе. Я, рискуя, забралась на две поставленные друг на друга табуретки и, балансируя, вытирала пыль с верхней крышки шкафа. Вдруг раздался звонок в дверь. С трудом слезла и пошла открывать. На пороге, как вы уже догадались, стояла та самая «старая сплетница». Первым порывом было захлопнуть дверь, но выражение её лица остановило меня.
— Инночка, скорее! — воскликнула она, тяжело дыша. — Ваш Толя... упал в траншею, которую для труб выкопали! Быстрее! Я бы сама, но вытащить сил не хватит...
Схватив ключи, я захлопнула дверь и бросилась к лифту.
— Не работает, так бегите! Я вот тоже пешком поднималась... — приложив руку к груди, посоветовала Алиса Петровна. По лестнице я летела как угорелая, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Несколько дней шли проливные дожди, а траншея была очень глубокой...
Счастливый конец и переосмысление
К счастью, всё обошлось. Моего мальчика уже вытащил Николай — муж дворничихи с первого этажа. Толя стоял весь мокрый, перепуганный, взъерошенный...
— Мамочка, я случайно... Мы играли в мушкетёров, дрались на шпагах... я... оступился и...
Я подскочила к сыну, крепко обняла его, забыв, что он весь в грязи, смеялась и плакала, приговаривая: «Толечка, сыночек!..»
В это время из подъезда вышла Алиса Петровна и подошла к нам. Она всё ещё держалась за сердце и тяжело дышала, но её глаза светились неподдельной радостью и облегчением. «Ну вот и хорошо, — тихо прошептала старушка. Я открыла рот, чтобы поблагодарить её, но она меня остановила:
— Ничего не говори, пустое. Слава Богу, что так закончилось. Хорошие у нас с тобой соседи!
Инна
Другую интересную историю можно почитать здесь
