История началась с обычной бытовой ситуации, знакомой многим хозяйкам. Во время готовки брызги горячего масла попали мне на руку. Ожог был болезненным, но я не придала этому особого значения. Через несколько дней на месте ожога образовалась корочка, которую я, по своей неосторожности, содрала. Ранка не заживала, началось воспаление, и домашние средства в виде примочек и компрессов уже не помогали. Ситуация усугубилась, когда появилась опухоль и поднялась температура, заставив меня обратиться за профессиональной медицинской помощью.
Неожиданная госпитализация
Врач-дерматолог, осмотрев воспаление, был категоричен: «Немедленно в стационар! Риск заражения крови слишком высок». Мой муж Гриша, ожидавший меня у кабинета, расстроился не столько из-за моего состояния, сколько из-за перспективы остаться одному. Его слова «Мне без тебя плохо будет» в тот момент показались мне проявлением заботы и верности. Он быстро собрал мне в больницу не только necessities, но и вещи для комфорта: портативный телевизор, плеер и косметичку. Устроившись на больничной койке, я даже подумала, что это шанс немного отдохнуть от суеты.
Однако идиллия длилась недолго. Первые дни ушли на бесконечные анализы и процедуры. Ко второму дню я заскучала, и визит Гриши с гостинцами стал поводом для капризов и жалоб на тяготы больничной жизни. Я даже намекнула на «побег», но утро третьего дня перевернуло все с ног на голову.
Шок и унижение
Едва я проснулась, в палату ворвалась бригада медиков во главе с врачом. Его первая фраза прозвучала как гром среди ясного неба: «Фролова! Продиктуйте список ваших половых партнеров за последние полгода». Оказалось, мой анализ на RW (реакцию Вассермана, выявляющую сифилис) оказался положительным. Диагноз «сифилис» прозвучал сухо и безапелляционно. Меня ждал перевод в изолятор и унизительный допрос о личной жизни. Я рыдала, уверяя, что мой муж — мой первый и единственный мужчина. Врач постановил: «Значит, его и будем проверять в первую очередь».
Вернувшись в палату, я застала сцену дезинфекции и ворчание соседки, пожилой женщины, которая требовала моего немедленного переселения, боясь заразиться. Лишь санитарка тетя Дуся попыталась меня успокоить, намекнув, что ошибки в анализах случаются. Ее слова стали пророческими: вскоре за мной пришли на повторный забор крови.
Буря в семье
До вечера меня терзали страшные мысли. Я строила планы мести неведомому «изменщику», которым, по логике вещей, мог быть только Гриша. Когда он пришел, я встретила его истерикой и обвинениями в измене и заражении. Его растерянность и испуг я восприняла как признание вины. Конфликт достиг апогея, когда медсестра увела его на анализы с той же просьбой составить «список подружек». Мы устроили громкую ссору на глазах у всей палаты, и я крикнула ему вслед слово «развод».
Последующие два дня мы не общались. Я была в глубочайшей депрессии, потеряв аппетит и интерес ко всему. Гриша появился на третий день мрачный и решительный, чтобы попрощаться, заявив, что уезжает. Казалось, браку пришел конец.
Невероятная развязка
И в этот самый драматический момент в палату вошла медсестра с бумагами. Ее сообщение было ошеломляющим: «Фроловы! Оказывается, вы здоровы! Ошибочка с анализами вышла...». Мы онемели от неожиданности. Наша бдительная соседка-бабушка возмутилась халатностью, потребовав объяснений, чьи же анализы мне подсунули. Ответ медсестры поверг всех в ступор: «Ваши, бабушка...».
Так выяснилось, что лабораторная ошибка, перепутавшая пробы, едва не разрушила наши доверительные отношения и не привела к разводу. Этот случай стал для нас суровым испытанием, но и уроком на будущее.
Екатерина
