Эта удивительная история случилась со мной в детстве, в 1970-х годах. Наша семья, как и многие советские специалисты, жила тогда в Монголии, в небольшом городке Зуун-Хараа. Однажды местный охотник подстрелил волчицу, а её новорождённых, недельных волчат не смог убить. Он принёс крошечных слепых щенков в рюкзаке к дому, где селились командированные из СССР. Так каждый волчонок обрёл новую семью.
Малыши были настолько слабы, что даже не могли самостоятельно сосать молоко. Они отворачивались от бутылочек, и вскоре выжил лишь один — тот, кого взяли мы. Чтобы спасти его, всей семье пришлось стать няньками. Первые дни и ночи мы кормили его каждые час-два, обмакивая палец в подогретое коровье молоко. Это был настоящий подвиг. Постепенно волчонок окреп и научился пить из бутылочки с резиновой соской. Мама стала добавлять в молоко питательные отвары из круп. Наш мохнатый крепыш ел с таким усердием, что кряхтел от натуги, а его животик раздувался, как мячик. Наевшись, он мгновенно засыпал, но ненадолго — через пару часов снова требовал свою порцию.
Когда опасность миновала и стало ясно, что волчонок выживет, мы стали думать над именем. Выбор пал на Маугли. Получилась своеобразная инверсия знаменитой сказки: если там волки выкормили человеческого детёныша, то у нас люди выходили волчонка.
Особенная связь
Больше всех к Маугли привязался мой младший брат Шурик. И волчонок отвечал ему взаимностью, выделяя его среди остальных. Ночью он всегда оказывался под боком у Шурика. Даже когда Маугли подрос и ему выделили собственный коврик на полу, по утрам мы нередко обнаруживали, что он тихонько посапывает под одеялом, обнявшись с братом.
Мы гуляли с подросшим волчонком, стараясь избегать встреч с собаками. Он превратился в крепкого подростка с мощными лапами и широкой грудью. Кормили мы его свежим мясом — в Монголии с этим проблем не было.
Волчья власть над псами
Однажды на прогулке Маугли вырвался и побежал к стае собак, греющихся на солнце. Я бросился за ним, опасаясь, что они его загрызут. Но произошло невероятное: завидев волчонка, здоровенные псы в панике разбежались! Озадаченный Маугли присел, шевеля ушами — он всего лишь хотел поиграть. Впоследствии эта сцена повторялась не раз. Собаки либо разбегались, либо трусливо облаивали его издалека, но никогда не решались напасть.
Один знакомый, услышав эти истории, решил проверить свою служебную овчарку. Он был уверен, что дрессированная собака не испугается. Однако, учуяв запах волка, овчарка заскулила и стала пятиться. Хозяин, изумлённый, силой тащил её на поводке к спокойно сидящему Маугли. Когда до волчонка оставалось три-четыре метра, собака от страха описалась. Пристыженный мужчина отпустил поводок, и пёс мгновенно исчез.
После этого мы за волчонка больше не боялись. Он далеко не отходил и всегда откликался на имя. Мы брали его с собой на рыбалку. Маугли обожал рыбу. Как только чебак оказывался на крючке, волчонок в прыжке хватал его и мчался в кусты, чтобы полакомиться добычей в одиночестве, урча от удовольствия.
Разлука и таинственная связь
Через полгода отца перевели в Улан-Батор. В столичной квартире волку было не место. Как мы с братом ни умоляли, родители были непреклонны. В день отъезда отец, по договорённости, отвёл Маугли в местную воинскую часть, где пообещали за ним ухаживать.
В городе мы часто вспоминали нашего мохнатого друга. И тогда стали замечать странное: Шурик начал рассказывать о вещах, которых знать не мог. Он вздыхал, что Маугли сидит на цепи, или что он воет по ночам, а на него ругается толстый усатый мужчина. Сначала мы списывали это на детскую фантазию.
Позже отец, будучи в командировке в Зуун-Хараа, навестил воинскую часть. Вернувшись, он подтвердил: всё, о чём говорил Шурик, было правдой. Волка действительно держали на цепи в сарае, он выл по ночам, а за ним присматривал усатый прапорщик. Шурик даже говорил, что Маугли бьют, но в части это, конечно, отрицали. Мы ничего не могли изменить — забрать взрослого зверя в городскую квартиру было невозможно.
Побег и прощание
Однажды утром Шурик радостно закричал, что Маугли сбежал. Он не мог объяснить, откуда знает, просто был уверен. Вскоре до нас дошли вести, что волк действительно сорвался с цепи и убежал из части. Мы переживали, что выросший среди людей, он не выживет в степи. Но Шурик, счастливый, стал рассказывать нам о новой жизни Маугли: как он охотится, где спит. Я часто просил брата перед сном рассказать что-нибудь новое о волке, но со временем эти рассказы становились всё реже. Видимо, таинственная связь между ними ослабевала, а выдумывать Шурик не хотел.
Со временем он и вовсе перестал вспоминать о Маугли. Мы вернулись в Новосибирск, жизнь пошла своим чередом.
Однажды осенью, после праздничной демонстрации, мы сидели за столом. Вдруг у Шурика на глазах выступили слёзы. Он убежал в комнату, бросился на кровать и, уткнувшись в подушку, коротко сказал: «Маугли умер».
Родители снова решили, что это фантазии. Но я верю — мой брат ничего не придумал. Так и было на самом деле.
Евгений
