Оглавление
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9
Часть 10
Часть 11
Часть 12
Часть 13
Часть 14 (заключительная)
Марк нервничал, ожидая появления Нины. Его главным страхом была встреча с ее спутником, и он не знал, как сможет это вынести.
— Что ты так нервничаешь? — не выдержала Рита. — Выпей уже немного и успокойся.
Марк пока отказывался от алкоголя, опасаясь, что под его влиянием может потерять контроль над собой. Другие гости уже успели пропустить по паре рюмок. Он заметил, что супруги сотрудников почти не знакомы друг с другом — видимо, раньше не было принято собираться семьями. Странная традиция...
Атмосфера на празднике постепенно становилась более раскованной, особенно среди молодежи — мерчендайзеров и торговых агентов. Марк смотрел на них с легкой завистью, вспоминая, как сам когда-то был таким же беззаботным. Рита тоже явно завидовала их свободе — она бы с радостью присоединилась к веселью, но ее роль спутницы обязывала вести себя сдержанно. Бедная девушка...
Когда Марк увидел Нину, его дыхание перехватило. Она выглядела растерянной и совсем не похожей на ту властную и уверенную в себе женщину, которую он знал. И главное — она была одна! Волна счастья накрыла его: Нина настояла, чтобы все пришли парами, зная, что у нее самой никого не будет. Последние сомнения исчезли — под маской стервозности скрывался совсем другой человек. И Марк страстно захотел узнать, какая же она на самом деле.
— Красивая у тебя начальница, — прошептала Рита. — И совсем не «тетка». Сколько ей лет?
Самая красивая! Невероятно красивая! Марк почувствовал гордость за ту, что не выходила у него из головы.
Рита украдкой разглядывала Нину, пока та занимала место за столом и здоровалась с коллегами.
— А чего это ты расцвел, как майская роза? — пристально посмотрела на него Рита. — Опаньки!.. Кажется, я все поняла...
— Тише! Не кричи!
Марк налил себе полную рюмку водки. Пришло время выпить, иначе он может себя выдать.
Он постоянно бросал взгляды на Нину, делая вид, что увлечен беседой с Виталием. На самом деле, он едва понимал, о чем говорит. Больше всего ему хотелось встретиться с ней взглядом, но она упорно смотрела на всех, кроме него. Словно его не существовало.
— Минуточку внимания, дорогие гости! — объявила ведущая. — Настало время торжественной части. Пора назвать лучших работников и вручить им награды...
К бару вышли Нина, Маша и Олег. Было вручено множество дипломов, подарков и премий. Для каждого Нина находила теплые слова. Она обнимала и целовала сотрудников, как родных, и Марк даже начал ревновать. К концу церемонии он понял, что если так продолжится, то станет самым одержимым мужчиной на свете. Нужно было взять себя в руки.
Вечер набирал обороты. Становилось все шумнее. Танцпол не пустовал — молодежь отрывалась по полной. Марку нравилось наблюдать за счастливыми лицами, хотя внутри он чувствовал легкую грусть от того, что не может разделить их веселье.
Рита попросилась потанцевать.
— Сидишь тут, как старик! Можно, я пойду подвигаюсь? — заныла она.
А почему бы и нет? Пусть веселится...
Марк не сводил глаз с Нины. Он видел, что она много пьет — какой-то коктейль. Не танцует, хотя ее постоянно приглашали. И по-прежнему не смотрит на него. Она о чем-то думала, наблюдала за всеми и улыбалась... так по-доброму. Как же ему хотелось заглянуть в ее мысли! Были ли у него хоть какие-то шансы?
В тот момент, когда они остались за столом одни, Марк не выдержал, налил рюмку и подсел к ней. Все ушли танцевать. Рита, кажется, вообще забыла о его существовании.
— Выпьем? — спросил он, поднимая рюмку.
Он физически почувствовал, как она напряглась. После секунды молчания она посмотрела на него. Какие глаза! Озера, полные грусти! Он утонул в них, чувствуя, как кружится голова. Мелькнула незаметная искра и тут же погасла. Что это было — гнев? Марк не успел разглядеть. Искра утонула в грусти.
— Давай...
Голос прозвучал очень тихо. Или музыка была слишком громкой? Он понял по движению губ и тому, как она подняла бокал. В этот момент ему до боли захотелось сказать, как сильно он ее любит. Он подавил этот порыв, хотя желание никуда не делось.
— На брудершафт? — вопрос вырвался сам собой. Марк даже не успел испугаться.
На ее лице мелькнуло удивление, сменившееся лукавством.
— Почему бы нет?..
— Но потом придется целоваться.
— И что? — в ее голосе прозвучал вызов, явно усиленный алкоголем.
Они переплели руки. Марк видел, как ее губы смочились зеленоватой жидкостью. Что она там пьет? Глоток, второй... А потом он ощутил их неповторимую мягкость и вкус — смесь мяты и лимона с легким оттенком алкоголя.
Она едва коснулась его губ, но это вызвало настоящий ураган эмоций!
— Дружба? — улыбнулся Марк.
— Теперь мы обязаны...
Он так и не понял, кому и что они обязаны. Ему нестерпимо захотелось прижать ее к себе. Как раз заиграла медленная мелодия.
— Потанцуем?
Он не рассчитывал на согласие, поэтому был удивлен, когда она доверчиво вложила в его руку свою. Ее тонкие пальцы задрожали. Ему захотелось сжать их и пообещать защиту... от всего.
Она танцевала, словно делала это впервые, доверчиво прижимаясь к нему. Он чувствовал мягкость ее груди, тепло дыхания на шее, шелковистость волос и ее неповторимый запах...
***
— Добрый вечер!
Нина оглянулась. Валя — официантка с неизменным бейджем на белой блузке — смотрела на нее с улыбкой. И сейчас эта улыбка почему-то не раздражала. Напротив, Нине самой захотелось улыбнуться в ответ.
— Я вас узнала. Как поживаете? — поинтересовалась Валя, ловко собирая грязную посуду.
Нина вдруг подумала, что улыбка этой девушки не искусственная и не вынужденная... Она просто такая — жизнерадостная и светлая. Странно, что раньше эта же улыбка казалась ей ненатуральной. Прошло совсем немного времени, а она стала воспринимать жизнь иначе. Вернее, все изменилось за последние несколько дней. Она столько передумала, столько переосмыслила...
— А у вас отличный коллектив, веселый, — снова улыбнулась Валя, не дождавшись ответа. — И большой...
— Спасибо!
Что еще можно сказать? Хотя Валя теперь нравилась ей гораздо больше, чувство стыда не отпускало. Ведь именно она, скорее всего, была свидетельницей ее позора. Нина смирилась с мыслью, что сделанного не воротишь, но ночь с Марком все равно считала позором. Поэтому ей так хотелось, чтобы Валя оставила ее в покое. Та словно прочитала ее мысли:
— Хорошо вам повеселиться, — только и сказала она. Подхватила тяжелый поднос и направилась к кухне.
Нина незаметно вздохнула с облегчением и отпила большую порцию «Мохито». Тут ее снова пригласил на танец Виталий. Что с ним сегодня? Поменялся с ней ролями? Нина усмехнулась, когда он, получив отказ, спокойно повел жену на танцпол.
Она украдкой наблюдала за девушкой Марка. А малышка-то не стесняется — уже познакомилась почти со всеми, и у мужской половины явно пользуется успехом. А как же Марк? Нина бросила на него быстрый взгляд — сидит, разглядывает водку в рюмке и о чем-то думает. Видно, у них очень современные отношения — позволяющие друг другу определенные свободы.
Только тут она заметила, что стол опустел, остались только они с Марком. Он тоже очнулся от задумчивости, и Нина поспешила отвести взгляд. Боковым зрением она видела, как он встал и направился к ней.
— Выпьем?
Теперь главное — выдержать паузу и ни в коем случае не показать, как он на нее действует, хотя внутри все трепетало от радостного предчувствия.
Кажется, получилось — она смогла спокойно выдержать его взгляд. И даже на предложение выпить на брудершафт ответила неожиданным согласием. Сама от себя не ожидала, слова сорвались с губ... В этот момент и когда целовала его, она не думала, что кто-то может это увидеть. То ли алкоголь притупил бдительность, то ли сработала мысль, что все вокруг не совсем трезвые и никому нет до них дела. А может, она до такой степени мечтала снова ощутить вкус его губ, что окончательно потеряла голову.
Вечер плавно перетекал в ночь. Веселье зашкаливало. Ведущая исчерпала запас слов, конкурсов и энергии — сидела за столиком, устало облокотившись на папку с программой. Народ танцевал, смеялся, выбегал на перекур... Нина несколько раз танцевала с Марком. Ей так нравилось прижиматься к нему, вдыхать его запах. Очень хотелось прижаться губами к его шее, но даже очередные выпитые коктейли, которые как по волшебству появлялись на столе, не позволяли ей этой вольности.
А еще они много разговаривали. Обо всем. Он рассказывал ей о своем детстве, об отношениях с отцом... И она не оставалась в долгу — делилась воспоминаниями о молодости, о том, как они с Соней куролесили. Еще никогда она не чувствовала такой общности интересов и взглядов с мужчиной. И надо же — именно с Марком, с которым еще недавно находилась в состоянии холодной войны. Ломать голову над причинами таких перемен не хотелось. Нина решила, что всему виной количество выпитого. Оно не только кружило голову, но и рождало излишнюю романтику в душе.
Через какое-то время для нее остался только Марк. Нина перестала замечать всех остальных, забыла, что он пришел не один, рассеянно отвечала на вопросы Маши, совершенно не вникая в смысл... Весь ее мир сконцентрировался в нем — в его темных глазах, заглядывавших, казалось, в самую душу, в его губах, манивших к себе со страшной силой, в его руках, которые она мечтала всегда ощущать на своей талии...
***
Голова не болит. Это первое, что осознала Нина, проснувшись, но еще не открыв глаза. На губах запросилась улыбка, захотелось радостно потянуться и окунуться в воспоминания о вчерашнем вечере. А потом весь мир рухнул — резко и без предупреждения. Нина разглядывала незнакомую комнату и чувствовала отвращение к себе. Раз не смогла устоять в этот раз, в этот вечер, который считала особенным, получай по заслугам — вечное презрение к самой себе.
Постель рядом была пуста, занавески на окнах зашторены. Комната тонула в полумраке, но даже так было видно, что здесь сделан евроремонт и стоит дорогая мебель. Мебели было немного: шкаф-купе с зеркальными дверями во всю стену, огромная кровать и пушистый ковер. Все было продумано и подобрано по цвету и стилю. Нина сразу поняла, что это не номер в дешевой гостинице. Куда же на этот раз ее занесло? И главное — с кем?..
Она не помнила, как уходила. Спиртное, как обычно, сыграло с ней злую шутку. Только виновато не оно. Нина точно определила момент, когда нужно было остановиться, но не сделала этого. Это произошло после очередного танца, когда Марк провожал ее к столу. Тогда она поймала себя на мысли, что ужасно хочет заняться с ним любовью, и поняла, что больше пить нельзя. Но через несколько минут спокойно допила очередной бокал с коктейлем. А дальше память отказывалась работать, подкидывая лишь обрывочные воспоминания, из которых не складывалась цельная картина. Она не помнила, где находится, с кем и когда покинула ресторан... ничего. В одном она была уверена — что ушла не с Марком. Да и как это могло быть — он был на вечере не один.
Нина уткнулась в подушку и разрыдалась. Как же больно! Сердце разрывалось от тоски. Она любила этого мужчину до безумия, но никогда и ничего не станет делать. Он занят, у него своя жизнь, девушка... Она никогда раньше не хотела связать свою жизнь ни с кем, делить пополам горести и радости. И захотела это сделать с ним, который никогда не станет ее. Как же болело сердце! И слезы душили, несмотря на то, что подушка уже была мокрой.
Нина услышала, как открылась дверь. Кто-то вошел в комнату и сел рядом, проминая кровать. Чьи-то руки коснулись плеча, пытаясь оторвать ее от подушки и перевернуть. Не надо! Лучше, как обычно, сбежать и ничего не помнить. Она не хотела его видеть, кем бы он ни был. Она не хотела ничего, даже жить.
— Нина, посмотри на меня...
Марк?! Это точно его голос. И его руки. Он гладил ее по спине, пытаясь успокоить, целовал в затылок и шею... Но это невозможно!
Нина резко повернулась, поздно сообразив, как должно быть выглядит с заплаканным лицом. Но не это сейчас было главным.
— Ты?!
— А ты думала, кто?
Он сидел на кровати и с улыбкой смотрел на нее. А потом наклонился и крепко прижался к ее губам, заставляя ответить на поцелуй.
— Ты думала, я отпущу тебя еще с кем-то? — прошептал он ей на ухо, покрывая поцелуями шею, подбираясь к груди.
Только тут Нина сообразила, что на ней кроме трусиков ничего нет. Она вцепилась в одеяло, натягивая его до подбородка.
— Глупышка, — рассмеялся он. — Я же уже все это видел и, как выяснилось, не раз. — Но настаивать не стал, а снова поцеловал ее.
Видно, в ее глазах отразился страх, потому что он заговорил снова:
— Не волнуйся, ничего не было... Я просто раздел тебя, а потом полночи обнимал и прижимал к себе. Но больше ничего не было... Как и в тот раз. Тогда я проснулся с ужасным похмельем, ничего не помня, но с ощущением, что ни с кем не спал. — Он провел рукой по ее телу поверх одеяла, задерживаясь на груди. — Так что можешь представить, как я мечтаю о тебе?
Одна мысль забилась в мозгу, как оголенный нерв.
— Так ты ничего не помнил... тогда?
— Ничего!
— А я... Представляю, что ты обо мне думал, когда я угрожала...
— Ага... — Он снова уткнулся ей в шею, а рука тем временем пробралась под одеяло и легла на ее горячий живот, приятно охлаждая. — Я думал, что ты форменная стерва, к тому же совершенно неадекватная. — Выдохнул он ей в губы, завладевая грудью.
Нина пыталась собрать остатки разумных мыслей, борясь с накатывающей страстью, стараясь не думать, как приятны его прикосновения. Он гладил ее тело, подбираясь к кромке трусов и проникая под них пальцами. Постоянно возвращался к груди, постепенно стягивая одеяло.
— Но как же так? Марк! Постой!
Нина снова натянула одеяло.
— А как же твоя девушка?
Спрашивать об этом не хотелось. Отпустить бы все на самотек. Почему ее должна волновать какая-то красотка? Но беда в том, что Марка она хотела не на одну ночь, а на всю жизнь.
— Это Ритка — моя сестра. Я попросил ее пойти со мной на вечер. И перестань уже мешать ласкать тебя!
На этот раз он действовал более решительно: убрал ее руки и откинул одеяло.
— Какая ты красивая! У тебя идеальная фигура, ты знаешь об этом?
Сестра? Так это была его сестра? Эйфория накрыла с головой. И впервые Нина позволила себе целиком отдаться страсти, ни о чем не думая, ни в чем не сомневаясь. Откуда-то сама пришла уверенность, что Марк любит ее так же сильно, как и она его. Впервые за много лет она почувствовала себя абсолютно счастливой.
Эпилог
— Нинок, привет! Сонька торчит на кухне и ругается матом. Что-то у нее там не получается...
Такими словами встретил ее Дима, потирая покрасневшие глаза.
— Слышу...
С кухни, через закрытую дверь, доносились ругательства и запах гари.
— Иди, спасай нас, — хохотнул Дима. — Планировались пирожки, а больше похоже на начинающийся пожар.
Кухня тонула в дыму, окно было распахнуто, впуская морозный февральский воздух, а в центре стояла Соня, размахивающая полотенцем, как флагом.
— Все повидло вытекло, мать его, — ругалась она. — Лучше бы делала с мясом, как обычно. Так нет же... подавай им сладкие. Садись на стул и дыши через раз. Сейчас станет легче.
Через какое-то время Соня победила дым, выгнала его почти весь. Отдувающаяся и взлохмаченная, она опустилась на соседний стул.
— А ты вообще бессовестная. Больше месяца пропадала. Хоть бы позвонила... Подруга называется. Чем занималась-то?
В голосе Сони звучала неприкрытая обида, но на губах уже готова была заиграть улыбка.
— Устраивала личную жизнь.
— Да? — подозрительно сощурилась Соня. — А ведь и правда. Ты выглядишь так, словно выиграла миллион.
— Больше, Сонька, гораздо больше...
Счастье распирало Нину. Она чувствовала, что если сейчас же не поделится им с кем-то, то точно лопнет.
— Рассказывай все!
И Нина рассказала, начиная со злополучного вечера в «Парусе».
— Дела... — протянула Соня, вытирая нос кухонным полотенцем. — Блин, я такая сентиментальная дура, что сейчас расплачусь. И я так рада за тебя, — шмыгнула она носом.
— А я просто счастлива.
— Слушай, но вам же теперь нельзя работать вместе, — спохватилась Соня.
— А мы и не будем. — Нина тоже готова была расплакаться, так растрогала собственная история любви. — Сначала я хотела уволиться, но все сложилось как нельзя лучше. Марк, оказывается, давно мечтал стать бизнес-тренером и даже подрабатывал в одной серьезной бизнес-школе, читал лекции. А сразу после Нового года ему позвонили оттуда и предложили постоянную работу. Так что теперь он занимается любимым делом.
— И любит тебя. Ведь правда? — Соня исп
