Наша жизнь с Викой — это постоянные качели между жаркими ссорами и страстными примирениями. Очередной виток начался с безобидного письма в моей почте, которое её ревнивое сердце тут же записало в послания от бывшей. Несмотря на все мои логичные доводы и попытки объяснить нелепость ситуации, её уверенность в моей «измене» была непоколебима. Её слова, полные обиды и гнева, обрушились на меня: «Иди к своей *уке! Она тебя ждёт!».
Бесполезные объяснения и горячие эмоции
Мои уверения, что меня никто не ждёт, кроме неё самой, разбивались о стену её недоверия. «И я больше не жду. Достали уже твои бабы!» — это был приговор. В такие моменты с Викой бесполезно спорить. Когда её «переклинивает», разговор грозит перерасти во что-то большее — она запросто может применить «санкции» в порыве чувств. Признаюсь, и я не всегда сдерживаюсь. Однажды из-за случайной ночной смс с незнакомого номера мой телефон полетел в стену, разделив судьбу моих аргументов — его попытки что-то доказать тоже оказались тщетны.
Наши друзья, наблюдая за этими бурями, лишь отшучивались, называя нас «итальянской семейкой» и говоря, что «милые бранятся — только тешатся». Но иногда после наших разборок оставались не только слова, но и синяки, которые заживали куда дольше обид. Был случай, когда из-за парадного галстука, который она сцепила в своей руке перед моей важной встречей, я опоздал и потом долго не мог прийти в себя.
Предел терпения и момент истины
Кажется, в этот раз мы перешли все мыслимые границы. После очередной ссоры я шёл домой пешком, и в голове крутилась одна навязчивая мысль: «А нужно ли мне это вечное цирковое представление?» Усталость от постоянных конфликтов нарастала. По пути я зашёл в уютное кафе на первом этаже нашего дома. Попытка блеснуть знаниями, поправив официантку насчёт «эспрессо», закончилась её молчаливой обидой — моё раздражение выплёскивалось на посторонних.
А потом взгляд упал на витрину с десертами. Ряд корзиночек с белковым кремом и фруктами почему-то приковал внимание. Я вспомнил, что Вика обожает именно с малиной. Без лишних раздумий я заказал три штуки «с собой».
Без слов: язык шоколада и малины
Дома меня встретил ледяной, отстранённый взгляд. Я молча протянул пакет с пирожными и выдавил: «Вот. Но я на тебя злюсь!» В ответ Вика сверкнула своими серо-голубыми глазами, полезла в сумку и положила на стол плитку моего любимого горького шоколада. «Я на тебя тоже», — прозвучало её ответное заявление.
Мы посмотрели друг на друга. Все обиды, претензии и гневные слова в тот момент растворились в воздухе. Мы молча поцеловались. И у этого поцелуя был непередаваемый, наш собственный вкус — вкус шоколада и малины, вкус нашего сложного, но такого желанного примирения.
Роман
