Городок, который стал домом
Мой мир сейчас — это Превсан-Моэнс (Prévessin-Moëns), небольшой французский городок, куда меня занесла работа. Когда компания переехала в Женеву, я, как и многие коллеги, осталась жить во Франции, получив статус «приграничного жителя». Это место с типичным набором: мэрия, лавка, парикмахерская, пиццерия, кладбище и воскресный рынок. А под землей, иронично соседствуя с этой идиллией, работает Большой адронный коллайдер. Такой обмен: Париж на это спокойствие. Название городка с ходу не выговорит и редкий француз.
Идиллия с коровами и квартирный тупик
Вокруг — открытки буколической Франции: домики, сады, рощи и поля с коровами, которые, кажется, разделяют мой статус «приграничных». Место, которое обычно проезжают мимо, спеша к чему-то более значительному.
Десять лет я снимаю квартиру на улице с поэтичным названием Дезакуляции (des Acculats). Последние пять лет пытаюсь обзавестись своим жильем, заработав среди местных риелторов репутацию «сомнительного инвестора» — я отказалась от трех, а может, и четырех квартир. Сначала не было денег. Потом деньги появились, но меня уволили, и банк отказал в кредите. Позже и работа, и кредит были в доступе, но все предлагаемые варианты выходили окнами на соседей, а душа просила вида на горы.
Мечта о доме: от Набокова до сеньора Тыквы
Устав от квартирных мытарств, я подумала о жизни в гостинице, как Набоков в Монтрё, но не нашла подходящей. Тогда родилась новая идея — построить или купить домик, подобный тому, что был у сеньора Тыквы. Но не здесь, а там, где нет блеска Луи Виттона, офисных коробок и моря огней. Где только виноградники, фермы, коровы, сыр конте и «фермерские» цены. Мечтала о доме не у подножия гор Юра, где живу сейчас, а прямо на склоне. Бонусом было то, что следующее место жительства будет почти тезкой моему отцу, Юрию.
«Дети, а давайте купим дачу!»
С этой радостной новости я обратилась к дочкам, Ксене и Оле. Девочки оживились, вспомнили каникулы в Можайске и с французским акцентом затянули дачную песню про лопату. Звук «х» им все еще дается непросто.
Я погрузилась в изучение сайтов с недвижимостью. Первый «некупленный» дом был недалеко от Арбуа, на улице Луи Пастера — имя, обнадеживающее в наши санитарно-озабоченные времена. С виду — чудесно, с садиком. На деле — балконные столбы из запрещенного асбеста, краска со свинцом на ставнях и отсутствие септика. Прикинув стоимость работ (цена отстойника равнялась сумке и сапогам от Tod's), решила: не берем.
Уроки от бывшего мужа и география рисков
От бывшего мужа я усвоила: хуже плохой крыши в загородном доме ничего нет. На нашей можайской даче он чинил ее почти каждый год, превратив процесс в ритуал для всех, кто оказывался рядом. Однажды он даже попытался заманить в Россию жениха старшей дочери этим аргументом: «Приезжай, Арно! Будем крышу чинить!». Жених визу оформлять перестал, но, слава богу, от женитьбы не отказался.
Помимо технических деталей, я стала изучать природные риски в горных районах: оползни, наводнения, землетрясения... Выяснилось, что мой нынешний сосед — коллайдер — не так уж и страшен на фоне всего этого. Если уж черная дыра и разверзнется, я буду в числе первых, успею занять лучшее местечко.
А где же во Франции жить безопасно? К моему удивлению, карта рисков показала, что хуже всего — на Лазурном берегу: пожары, наводнения, обвалы и первое место по количеству гроз. Впрочем, все эти стихийные беды — ерунда по сравнению с соседями, которые топают над головой, орут на детей, а те орут в ответ, и от которых вечно пахнет то травой, то подгоревшими сосисками.
Диалоги с риелторами: от асбеста до Воланда
После месяца поисков мне стали названивать агенты. Наши диалоги превратились в абсурдный театр:
— Бонжур! Вы мне писали по объявлению...
— Напомните, это тот дом за 200 тысяч или тот с асбестом, но без камина?
— А крыша за сто лет ни разу не текла?
— Я погуглила, там рядом коровник...
— Без электричества как-то сложно.
— Отсутствие туалета не страшно, говорите, лес рядом?
— Самостоятельно водопровод не потяну.
А однажды я наткнулась на местечко «Chapelle Voland». Для русского уха в имени «Воланд» звучит многое, да еще и часовня прилагается. Стало интересно, что же там было раньше...
Финал, который, возможно, не финал
В итоге я подписалась на один домишко. Но это еще ничего не значит. У меня есть месяц на «отказную». И, скорее всего, я ею воспользуюсь. История поиска своего угла во Франции продолжается.
Интересное еще здесь: Недвижимость.
