Часть 12. О чем молчал Ипполит… Криминальная тайна квартиры на Кутузовском проспекте

Фаина Николаевна всегда придерживалась двойного правила счастливой жизни, придуманного ею самой. Никогда никому не завидовать и благодарно принимать любые подарки судьбы. Судьба одарила Фаину Николаевну тонкой душевной организацией и специфической внешностью.

В профиль женщина удивительно напоминала американского политического деятеля Абрахама Линкольна. Но в профиль Фаину Николаевну видели немногие.

В рабочее время клиенты не смотрели на нее совсем. Усаживались или ложились к ней спиной. Крайне редко во время сеанса женщине доводилось созерцать накачанные тела. По большей части пациенты демонстрировали дряблые натруженные мышцы спины и плечевого пояса.

Фаина Николаевна сорок лет работала массажисткой.

Нерабочее время она проводила в одиночестве. Совершая длительные пешие прогулки или проводя увлекательные часы за любимыми книгами.

Первые двадцать лет после медицинского училища Фаина трудилась в обычной поликлинике небольшого провинциального города. Даже получила маленькую квартирку рядом с работой.

Однажды поздней осенью к ним в массажный кабинет добавили ставку. На вакантное место приняли боевую, разбитную Оксану, откуда-то недавно переехавшую и не имевшую своего жилья.

Оксана проработала недолго. После сеанса лечебного массажа, проведенного Оксаной одному из сотрудников Департамента по экономическому развитию города, стало ясно, что одного сеанса государственному служащему недостаточно. Болезнь была запущена и требовала постоянного Оксаниного наблюдения. Чиновник купил медицинскому специалисту квартиру. Оксана заехала в подаренное жилье и уволилась с работы.

Но не только чиновника сделала счастливым Оксана. Девушка перевернула жизнь Фаины Николаевны, сообщив той, что ближе к весне санатории черноморского побережья набирают на летний сезон медицинских работников. И такую как Фаина Николаевна, любая здравница оторвет с руками. Женщина взглянула на свои «золотые» руки и решила попробовать.

Следующие двадцать лет Фаина Николаевна каждую весну уезжала к морю, а поздней осенью возвращалась на свое прежнее место работы. Оксана была права. Фаину каждый раз ждали и вновь трудоустраивали и в санатории Министерства обороны, и в провинциальной поликлинике ее родного городка.

Работать в санатории было не скучно. Народ приходил солидный, генералы и полковники. Лежали на кушетке, рассказывали истории из своей жизни. Начинали смешно, про службу и сослуживцев. А заканчивали всегда про свой тыл, цепких и бдительных жен. Ветерок с моря залетал в распахнутое окна и его соленый привкус мирил Фаину с неинтересными ей рассказами про генеральских жен. Она думала о том, что есть в личной свободе что-то прекрасное.

Однажды, когда последний пациент, потягиваясь и разминая после массажа свое генеральское тело, спускался со ступенек медицинского корпуса, а Фаина Николаевна принялась за уборку кабинета, в дверь заглянула старшая медсестра Поллинария Сергеевна.

- Милочка, я к вам с хорошими новостями, - пропела она. – Две следующих недели поставлю вам график посвободнее. С обеда уже можете отдыхать. На море прогуляйтесь, поплавайте, пока шторма нет. Вы ведь у нас ударница просто. Нам вас беречь надо.

Фаина предположила, что сейчас последует просьба и не ошиблась.

- Да, моя дорогая, пока не забыла, - старшая обдумывала, как сформулировать задание, - завтра я записала к вам одного солидного клиента. Вы уж, пожалуйста, отнеситесь к нему с вниманием. А уж я всегда буду на вашей стороне. Вот и ладно, - радостно подвела итог Поллинария Сергеевна, когда собеседница кивнула головой.

На следующий день, подходя к кабинету, Фаина Николаевна заметила высокого грузного мужчину лет семидесяти.

- Вы от Поллинарии Сергеевны? - вежливо спросила она, открывая ключом белую дверь.

К ее удивлению, пациент не ответил. Он просто перешагнул порог, положил на стол свою карту и начал раздеваться до пояса. Так же молча он лег, животом вниз, и закрыл глаза.

Было понятно, что пациент слышит обращенную к нему речь, понимает, о чем его спрашивают. Но не считает нужным вступать в разговоры. Несколько раз отрывистым, немного раздраженным голосом мужчина коротко отвечал «да» и «нет» на телефонные звонки. Это подтверждало, что он не глухой.

Фаина приняла правила и больше не задавала вопросов. Так прошло десять дней.

Когда последний сеанс подходил к завершению, беззвучно открылась дверь и в ее проеме снова появилась Поллинария Сергеевна.

Пациент слез с кушетки и, все также молча, с достоинством начал одеваться. Фаина Николаевна хотела присесть за стол, чтобы проставить финальную отметку в его карте. Но старшая медсестра вдруг остановила ее, обняла за плечи и торжественно произнесла:

- Место у нас такое, Фаиночка Николаевна. Живут-живут себе люди и вдруг… как гром посреди ясного неба грянет. И настигают их большие и светлые чувства.

Фаина застыла в изумлении. Экзальтированное выступление старшей медсестры как нельзя более контрастировало с мрачным видом застегивавшего пуговицы молчуна-пациента.

- А вы и не заметили, Фаиночка Николаевна? –щебетала Поллинария. – Ведь Ипполит Сергеевич, он же брат мой родной, совершенно вами очарован. Только сказать об этом не решается. А мы с вами поможем ему. Не оставим в трудную минуту, - она заливисто рассмеялась.

Ошарашенная Фаина повернулась к мужчине. Никаких перемен в нем она не заметила.

- Видите, милочка, Ипполит не возражает. Скажу вам больше, мне-то известно это лучше, чем другим. Раз не возражает, значит, очень рад. Завтра он улетает и просит вас лететь с ним. Верно, Ипполит?

Брат и сестра с чудными именами выглядели для Фаины как инопланетянин и его переводчица.

Ни одна мышца на лице Иполлита не сократилась, но сестра увидела в его угрюмом выражении горячее одобрение озвученного плана.

- Мне надо подумать, - пролепетала Фаина Николаевна, - хотя бы до завтра, - и безумная парочка наконец-то покинула массажный кабинет.

Женщина, как лунатик, однажды ею виденный на практике в больнице, медленно сняла халат, на автомате повернула в двери ключ и как во сне, направила свои стопы к берегу, о который весело ударялись кудряшки морской пены.

О чем думала всю ночь Фаина Николаевна, достоверно неизвестно. Только на следующий день вылетела она вместе с Ипполитом Сергеевичем в столицу нашей родины Москву. И зажила вместе с ним в прекрасном сталинском доме на престижном Кутузовском проспекте.

А дальше случилось следующее

__________________________________________________

Ипполит разместился в гостиной, а Фаине кивком головы было предложено заселиться в меньшую комнату. Комната пребывала в запустении, но для медицинской сестры не составило труда навести в ней, да и во всей квартире идеальный порядок. Старинная мебель, отмытый хрусталь в шкафчиках сверкали в лучах солнца, заглядывающих через чистые окна, отражаясь улыбкой на лице Фаины. Лицо Ипполита по-прежнему сохраняло недовольное выражение. Но женщина привыкла к нему, как привыкают к дождливой осени.

Провожая пару в аэропорт, Поллинария бегло посвятила Фаину в историю жизни своего брата. Его жена, проболев недолго раком, умерла. Одному стало трудно. Женщины попадались все не те. Таких как Фаина, трудолюбивых и отзывчивых душой, днем с огнем не сыщешь. Тем более в Москве. «Не затягивайте только, сразу регистрируйте отношения-то», - напутствовала новая родственница молодых.

«Чего только в жизни не бывает», - думала Фаина. Бирюк бирюком явился в ее жизнь Ипполит, а разглядел в ней родственную душу.

В Москве оказалось все немного не так, как виделось женщине поначалу.

Ипполит Сергеевич вскоре обнаружил способность разговаривать. В один из вечеров он усадил Фаину Николаевну за круглый румынский стол и посвятил в нюансы ситуации.

Эту квартиру мужчина получил пять лет назад, отстояв в очереди несколько лет. Лет десять назад он женился на женщине с ребенком. Девочку усыновлять не стал. Помог вырастить, выучить сначала в школе, потом в университете в Австрии.

Интересное: Квартиры в столице: что влияет на их стоимость и как выбрать жилье..

Там она и осталась, выйдя замуж за местного преподавателя колледжа.

С женой отношения разладились. Хотели разводиться. Но тут получили квартиру. И одновременно у жены нашли рак. Несколько лет больная боролась, но все закончилось неудачно. Дочь жены считала Ипполита виновным в болезни матери и разорвала с ним отношения. Теперь девушка прилетала ненадолго только к своей бабушке, у которой всю жизнь и была прописана. К Ипполиту она после материной смерти ни разу не заглянула.

Теперь к делу. В молодом возрасте в родительской квартире Ипполит участвовал в приватизации нескольких метров, которые позднее по настоянию отца передарил сестре. Впоследствии вся квартира родителей досталась сестре. С которой, кстати, Ипполит тоже давно состоял в ссоре.

Однажды участвовав в приватизации, Ипполит потерял право приватизировать теперь полученную от последней работы квартиру на Кутузовском проспекте. Он мог в ней жить, но оформить в собственность не имел права.

План мужчины состоял в следующем. Регистрировался брак с Фаиной Николаевной. После чего женщина прописывалась в квартире. Приватизировала ее на себя. Затем продавала. Вырученные средства получал Ипполит Сергеевич. И покупал себе другое жилье. Теперь уже в собственность.

Фаине Николаевне было 63 года. Она много чего повидала в жизни. Но план Ипполита поразил ее чрезвычайно. Прежде всего тем, что ей отводилась в нем какая-то неодушевленная роль. Как будто она была лопатой, которой откапывали в темном закоулке сундук с сокровищами.

Но загадочная женская душа Фаины Николаевны неожиданно согласилась помочь Ипполиту.

Быстро расписались. Фаина зарегистрировалась в квартире. Документы ушли на приватизацию. Фаина Николаевна стала собственницей. Пришло время перейти к продаже.

И тут «москвичку» Фаину ждал еще один сюрприз.

Ипполит Сергеевич запил. Он то возбужденно бегал по квартире, названивая бывшим коллегам, каким-то старым друзьям, оскорбляя их нецензурной бранью, то валялся с обострением панкреатита. В эти дни его рвало, скручивало от боли. Супруг Фаины ревел как раненый зверь. Она тоже не спала ночами, вынося тазики с рвотными массами, ставя капельницы, немного успокаивающие страшные боли в левом подреберье больного. Как только мужчине становилось лучше, он запивал снова. И все повторялось.

В таком аду Фаина прожила год. Встретив на лестнице соседку, она узнала, что уже много лет Ипполит зависим от алкоголя. Несколько раз он лечился. Но потом снова брался за старое. По этой причине и собиралась расстаться с ним его прежняя жена. Но не успела.

В это утро закончилась последняя капельница, и Фаина, пересчитав в кошельке деньги, спустилась в аптеку, расположенную в соседнем доме. Ипполит запрещал вызывать врача, а сам, между тем, сообщал жене странные вещи. То в окно к ним как будто кто-то заглядывает. А жили они на шестом этаже. То по радио намекают ему неизвестные, что инструкции скоро дадут. Нехорошо было на сердце у Фаины. Не стала ждать лифта. Поднялась на этаж пешком.

В большой комнате на полу валялась, поблескивая хрусталем, чешская люстра. На крючке от люстры у потолка висело неподвижно бездыханное тело Ипполита.

На похороны прилетела младшая сестра Фаины Николаевны, практичная бизнес-вумен пятидесяти шести лет с двумя взрослыми сыновьями-близнецами. С ней была энергичная женщина Венера. Венера, риелтор по профессии, приехала по делу. Освободив завешанные черным зеркала, она сфотографировала с разных ракурсов квартиру. И выставила ее в рекламу.

Быстро нашелся богатый покупатель-инвестор с наличными деньгами. Состоялась сделка купли-продажи.

Есть такие женщины в России, что, случись перед ними две дороги на развилке, одна – золотом быть осыпанной, а другая – человека из беды вызволить сможешь, всегда выберут вторую. Такой была Фаина Николаевна.

Покупатель перевел ей на счет огромную сумму. Деньги забрала сестра с сыновьями. Каждому из мальчиков пора было у себя на родине обзаводиться жильем.

Фаина вернулась в свою маленькую квартиру на первом этаже в городке, из которого уехала однажды к морю и новой жизни.

И все бы закончилось хорошо. Но никому не рассказала тогда Фаина Николаевна, о чем говорила ей риелтор покупателя Альбина, когда отвела ее в сторону на сделке.

При проверке истории квартиры риелтор Альбина выяснила, что поначалу в квартире, кроме Ипполита и его бывшей жены был прописан … сын Ипполита от первого брака. Молодой человек связался с дурной компанией и оказался в местах заключения. Из квартиры он был выписан. Но по закону сохранил свое право на приватизацию. Квартиру Фаина приватизировала на себя одну. Риелтор Альбина объяснила Фаине Николаевне, что в любой момент, освободившись из тюрьмы, парень может оспорить итоги приватизации. Суд может принять решение о расторжении сделки.

И, по-хорошему, риелтору Альбине надо бы сказать покупателю, что риск оспаривания сделки высок и лучше бы отказаться от покупки. Но на кону стоит такая хорошая комиссия, что риелтор Альбина, пожалуй, скроет от своего клиента факт наличия молодого человека.

Но возьмет у Фаины Николаевны нотариальное обязательство о том, что, если появится лицо, чьи права на приватизацию нарушены, то Фаина Николаевна обязуется прописать его к себе. Обязательство было подписано.

Прошло время. События последнего года стали забываться.

Но, если чья-то рука постучит однажды в окошко к Фаине Николаевне, то она с закрытыми глазами угадает, чья это рука.

(Все имена и события в тексте вымышлены, совпадения случайны)

____________________________________________________________________________

Совет 12. При покупке квартиры, очень важно проверить ее историю. Не всегда покупатель может справиться сам. Пригласите на помощь добросовестного риелтора

Добрый день, друзья. Меня зовут Клара Ц. Вы можете написать мне на почту Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Интересное еще здесь: Недвижимость.

Часть 12. О чем молчал Ипполит… Криминальная тайна квартиры на Кутузовском проспекте.


Закрыть ☒