Истинная суть вещей раскрывается только на контрасте, как однажды заметила моя подруга, выслушав жалобы на монотонность бытия в обычной «двушке» с изолированными комнатами. После жизни в коммуналке любая отдельная квартира кажется беззвучной и пресной.
Имитация балкона. Фото автора
Невидимая достопримечательность Петербурга
Тот, кто никогда не пересекал порог питерской коммуналки — а не просто был там на экскурсии, а именно жил — вряд ли может считать, что по-настоящему познал душу Культурной столицы. Это особый мир со своими законами, звуками и ритуалами.
Утренний эфир от бабушки и Радио России
Нашим будильником служила невидимая 90-летняя соседка, которая ровно в шесть утра включала Радио России на такую громкость, что эфир слушали не только все жильцы парадной, но, казалось, и прохожие на Пионерской площади. Этот звуковой фон, торжественный и неумолимый, стал саундтреком наших дней, сравнимым разве что с мощью Ленинградской симфонии Шостаковича.
"Фото из парадной" стало для меня настоящим проектом, который я реализовывала в течение 7 лет!
Домашний хор: тетя Люба и дядя Вова
Музыка лилась не только из радиоприемников. За стеной сутками мог звучать дуэт соседей — тети Любы и дяди Вовы, исполнявших «Клен ты мой опавший». Поначалу это сводило с ума, но со временем стало частью жизненного уклада. Тетя Люба, главный запевала, строго следила за чистотой исполнения. К ним иногда присоединялась дочь или подруга — тетя Нэля, чья судьба вскоре круто изменилась.
Дома в историческом центре располагают к творчеству, если удастся в них выжить. Фото автора
Раскол в музыкальном сообществе: тетя Нэля переходит на «Маяк»
Переехав в коммуналку напротив и обретя поддержку в лице бригады строителей, тетя Нэля почувствовала творческую свободу. Она начала петь самостоятельно, часто фальшивя, и переключилась с Радио России на радио «Маяк». Между бывшими подругами разгорелась настоящая «творческая война». Тетя Люба делала замечания сквозь стену, а тетя Нэля, уверенная в своей новой «группе поддержки», парировала утренними криками и пением под пьяную руку. Кульминацией стал день, когда тетя Люба, оборвав «Ах, какая женщина», нараспев заявила о невозможности дальнейшего соседства.
Согласитесь, только в свободной стране человек может свободно прикорнуть в историческом центре на автобусной остановке. Фото автора
Вмешательство третьей силы: рок-клуб из хостела
Конфликт классики и советского шлягера усугубился с появлением новой силы. Молодежь из соседнего хостела, наблюдая за битвой титанов, вынесла на общий подоконник кассетный магнитофон с записями ленинградского рок-клуба. Часы Гребенщикова и Цоя стали ответом на Есенина и «Маяк». Ирония судьбы: тетя Нэля пришла в ярость от «Аквариума», а тетя Люба, к всеобщему удивлению, кричала «Браво!» и даже подпевала «Городу золотому», правда, позже оплакивая это решение с помощью «беленькой».
Наш уютный многонациональный музыкальный дворик. Фото автора
Творческий двигатель коммунального хаоса
Парадоксально, но этот постоянный звуковой хаос, эта жизнь в эпицентре непредсказуемости, становились мощнейшим творческим катализатором. Внутри этого «спаянного коллектива» я вышивала, писала пьесы абсурда и жила невероятно насыщенно. Исторический центр Петербурга — это не только архитектура. Это гигантская пороховая бочка, где ты никогда не знаешь, что или кто «рванет» следующим, создавая тот самый неповторимый фон, без которого, оказывается, уже и творить сложно. Вот она — та самая коммунальная «сила привычки», которая формирует особый тип жизнестойкости и вдохновения.
