История репрессий против членов семей осужденных в СССР началась задолго до появления АЛЖИРа. Еще в 1926 году была введена практика наказания не только виновного, но и его родных — родителей, детей, супругов, братьев и сестер. Для них была создана унизительная аббревиатура ЧСИР — «член семьи изменника Родины». Фактическая невиновность этих людей во внимание не принималась, их судьба становилась заложницей политических репрессий.
От военных дезертиров до «троцкистов»: расширение репрессий
Изначально под категорию «изменников» попадали военные, бежавшие за границу. Однако вскоре, по инициативе НКВД, к ним приравняли осужденных по политическим статьям, например, «троцкистов». Их семьи лишали гражданских прав и ссылали в отдаленные районы Сибири на многие годы. С течением времени круг «преступлений», квалифицируемых как измена, неуклонно расширялся, захватывая все больше невинных людей.
Рождение лагеря: Акмолинский лагерь жен изменников Родины (АЛЖИР)
Формальной датой создания Акмолинского лагеря считается 3 декабря 1937 года. Хотя официально он числился отделением Карагандинского лагеря (Карлага), на деле АЛЖИР был самостоятельной единицей в системе ГУЛАГа, подчинявшейся напрямую Москве. Сюда свозили матерей, дочерей, сестер и жен так называемых «изменников Родины» и «троцкистов». Зачастую это были уже вдовы расстрелянных мужей.
Инструкции предписывали арестовывать всех родственниц, кроме тяжело больных, беременных и глубоких старух. Однако, как показывают архивные документы и воспоминания выживших узниц, эти правила грубо нарушались. В лагерь попадали и беременные женщины, и матери с грудными детьми. В АЛЖИРе одновременно содержалось около 400 детей в возрасте до четырех лет.
Конфискация имущества и «правосудие» без суда
Имущество арестованных подлежало полной конфискации. Забирали все, кроме минимального набора личных вещей. Ценности свозили на склады НКВД, где сотрудники забирали лучшее, а остальное продавалось через специальные магазины. Квартиры репрессированных также переходили в распоряжение ведомства, за счет чего многие чекисты улучшали свои жилищные условия.
Судебных процессов над женами и родственницами не проводилось. В отделении НКВД им просто вручали под расписку копию постановления внесудебного органа — «тройки». После этого начинался долгий и изматывающий этап в казахские степи. Среди женщин горько шутили: «Сколько лет замужем была, столько и получишь» — имея в виду срок заключения.
Масштабы трагедии: тысячи судеб
Точное количество женщин, прошедших через лагеря как ЧСИР, до сих пор неизвестно — многие архивы остаются засекреченными. Исследователям удалось найти лишь отдельные документы, например, записку наркома Ежова Сталину от 1938 года, где сообщается о более чем 18 000 репрессированных жен. В один только АЛЖИР в 1938 году было доставлено около 4 200 женщин.
Быт и выживание в ледяном аду
Первые этапы прибыли в АЛЖИР в январе 1938 года, в лютые 40-градусные морозы. Женщин высадили в голой степи. Лагерь состоял из шести саманных бараков, каждый из которых был рассчитан на 250-300 человек. Мест на нарах не хватало, многие спали на холодном полу. Окна были незастекленными, их затыкали тряпьем. Гигиенические условия были чудовищными: на стирку и умывание полагалось ведро воды в неделю, а уборная представляла собой сколоченный из досок сарай на улице.
Для обогрева заключенные были вынуждены сами заготавливать камыш на ближайшем озере. Несмотря на официальный запрет выводить людей на работы в мороз ниже -30°C, этот приказ игнорировался, что быстро привело к массовым обморожениям. Лагерь был обнесен тремя рядами колючей проволоки, а вокруг стояли вышки охраны и будки со сторожевыми псами.
Бесправие, разлука с детьми и каторжный труд
Режим содержания был крайне строгим. Все свободное время женщины обязаны были проводить в бараках. Чтение и ведение записей запрещалось. Свидания, посылки и письма с «воли» были невозможны. Женщины ничего не знали о судьбе своих мужей и старших детей. Ребят в возрасте 3-4 лет забирали и отправляли в детские дома, причем детей из одной семьи часто разлучали. После освобождения многим матерям так и не удалось найти своих сыновей и дочерей.
Для младенцев были организованы круглосуточные ясли. Матери могли кормить детей только под конвоем. Иногда в лагере рождались дети и от надзирателей — по достижении трех лет их также отправляли в детдома.
Питание было скудным и однообразным: пайка черного хлеба, миска жидкой баланды и чашка каши-размазни. В условиях антисанитарии свирепствовали инфекционные болезни, смертность была высокой. Некоторые узницы не выдерживали испытаний и сходили с ума.
Каторжные работы: от строительства до полей
С весны 1938 года женщин заставили строить новые бараки для прибывающих этапов и цеха швейной фабрики. Они месили голыми ногами глину с соломой для саманных кирпичей, таскали тяжелые формы. Летом добавлялись полевые работы. Заключенные выращивали овощи, но весь урожай вывозился за пределы лагеря. За попытку пронести в барак даже одну луковицу можно было угодить в карцер.
«Какое общество!»: интеллигенция за колючей проволокой
Уникальность АЛЖИРа заключалась в составе его узниц. Около 90% заключенных имели высшее образование. Здесь отбывали срок жена, дочь и сестры расстрелянного маршала Тухачевского, жена маршала Блюхера, супруга председателя ВЦИК Михаила Калинина. В лагере оказались жены многих государственных деятелей Казахстана, известные актрисы, певицы и музыканты. В какой-то момент там находилась почти вся женская часть труппы Харьковского оперного театра.
Личные истории: от Плисецкой до Руслановой
Среди узниц была Рахиль Плисецкая — мать будущей великой балерины Майи Плисецкой. Она попала в лагерь после ареста и расстрела мужа. Трижды в день ее под конвоем водили кормить грудью восьмимесячного сына. Благодаря хлопотам ее знаменитых родственников — брата Асафа Мессерера и сестры Суламифи — Рахиль удалось заменить лагерь ссылкой в Чимкент.
Прошла через АЛЖИР и легендарная певица Лидия Русланова. На предложение участвовать в лагерной самодеятельности она гордо ответила: «Соловей в клетке не поет». За эту дерзость ее перевели во Владимирский централ, откуда она вышла только после смерти Сталина.
Закрытие лагеря и память
Даже после окончания срока заключенных не освобождали до конца войны. Лагерь был ликвидирован только в 1953 году, после смерти Сталина. За 16 лет существования через АЛЖИР прошли более 20 000 женщин. К концу 1950-х годов дела ЧСИР были пересмотрены, и практически все осужденные по этой статье были реабилитированы.
Со временем территория лагеря вошла в состав совхоза, а позже здесь выросло село. В 2007 году, к 70-летию со дня основания АЛЖИРа, на его месте был открыт мемориальный комплекс «АЛЖИР». Вдоль Аллеи Памяти установлены черные гранитные стелы, на которых высечены имена тысяч женщин, прошедших через это чистилище. Это место служит суровым напоминанием о трагических страницах истории и невинных жертвах политических репрессий.
