Лишь повзрослев, я осознала, почему у сказок нет продолжения. Потому что иначе оптимистичная фраза «жили они долго и счастливо» перестала бы быть хэппи-эндом, столкнувшись с суровой реальностью быта.
Идеальное начало и суровая реальность
Наша история с Игорем началась девять лет назад как классическая сказка: большая любовь, свадьба и грандиозные планы. Первые полтора года были настоящим медовым месяцем, и я верила, что так будет всегда. Даже первая беременность не омрачила идиллию, несмотря на токсикоз и отеки. Муж помогал, бегал за продуктами, терпел капризы и даже согласился на партнерские роды. Вместе мы родили сына Михаила.
Испытание материнством и отцовское отступление
Но стоило нам вернуться из роддома, как сказка закончилась. Ребенок плакал без остановки. Врачи, и участковый, и платные, разводили руками: патологий нет, просто «крикун». А мой супруг, помня мультик про Барбоса, видимо, думал: «Жене хорошо! Сидит дома и отдыхает...». После рождения сына его помощь свелась к символическим жестам: вынести мусор или починить кран. Согласно его логике, раз я в декрете, значит, у меня полно свободного времени, и я должна справляться со всем сама.
Вернувшись с работы, он минуту умилялся спящему сыну или делал «козу» орущему, после чего надевал наушники, ужинал и погружался в компьютер. Спать ложился на диване, «чтобы не мешать». У меня же не было сил даже на скандал. Я падала от усталости, чтобы через пару часов быть разбуженной голодным криком Миши. Это был бесконечный цикл кормлений, уборки и борьбы со сном.
Подозрения и неожиданная беременность
Со временем Игорь стал задерживаться на работе. Я заподозрила неверность, но звонки на рабочий телефон всегда заставали его на месте. Горькая правда была проще: он просто не хотел идти домой. Помощи ждать было неоткуда: моя мама уехала за тысячу километров, свекровь — в Тюмень.
Когда Мише исполнилось два года, я с ужасом обнаружила, что снова беременна. Игорь обрадовался: «Здорово! Маленькая разница в возрасте». Мои слова о том, что я не справлюсь с двумя детьми, он встретил искренним удивлением: «Ты же дома сидишь, с чего тебе валиться с ног?». Он считал свою помощь — вынос мусора и редкий ремонт — героическим трудом.
Второе испытание и нарастающее отчаяние
Аборт я сделать не смогла. Вторая беременность прошла легче, возможно, потому что некогда было себя жалеть. На этот раз Игорь отказался от партнерских родов: «Я и так уже знаю, как все происходит». Это прозвучало так, будто первыми родами он пришел полюбоваться на спектакль, а теперь не хочет на повторный сеанс. Обидно, но спорить не стала.
В конце апреля родилась Татьяна. И начался адский марафон с двойной нагрузкой: два младенца, бессонные ночи, тонны стирки и готовки. Хроническая усталость превратила меня из «девушки с ангельским характером» в измотанную мегеру. Я срывалась на муже. Он же, никогда не повышая голоса, искренне не понимал, в чем проблема: дети здоровы, дом полная чаша, зарплата есть. Чистота, еда и ухоженные дети были для него данностью, а мои страдания — блажью от безделья.
Мысль о разводе стала навязчивой, хоть и безумной: одной с двумя детьми было бы еще тяжелее. Но жить так дальше казалось невозможным.
Визит спасительницы
Перелом наступил, когда в гости прилетела свекровь, Валентина Львовна. Я старалась изо всех сил: вылизала квартиру, наготовила еды. После прогулки с детьми мы сели поболтать. И когда она с участием спросила, почему я так плохо выгляжу, меня прорвало. Я выплеснула все накопленные за годы обиды и усталость.
Выслушав, свекровь мрачно сказала: «Это Игорь в отца пошел». Оказалось, ее бывший муж был таким же «продвинутым домостроевцем»: поощрял карьеру жены, но всю домашнюю работу и уход за детьми считал исключительно ее обязанностью. «Но у Игоря есть и мои гены, — сказала она. — И у тебя есть мудрая советчица. Дай-ка мне планшет».
Шоковая терапия
Валентина Львовна задумала радикальный план. Она забронировала на выходные номер в спа-комплексе для нас двоих. Игорю же вручили список из двадцати пунктов — моих ежедневных обязанностей, которые ему предстояло выполнить за два дня, оставаясь наедине с детьми.
Его реакция была предсказуемой: шок, возмущение, поиск отговорок. Но свекровь была непреклонна: «Мы твоего согласия не спрашиваем». В ту ночь я почти передумала, рисуя в воображении жуткие картины бытовых катастроф. Но утром свекровь буквально вытолкала меня в такси.
Те два дня Игорь звонил каждые полчаса с вопросами: какой рис класть в фарш? Где порошок? Как успокоить детей? На мой робкий вопрос «Все в порядке?» он лишь фыркал: «Не дождетесь!».
Возвращение в новый мир
Когда мы, отдохнувшие и посвежевшие, вернулись домой, там царил относительный порядок. Но сам Игорь выглядел так, будто прошел через ад. Шоковая терапия сработала. Следующие две недели он вяло, но послушно спрашивал, чем помочь.
Перед отъездом свекровь вынесла ему суровое предупреждение: если вернутся «домостроевские замашки», она заберет меня и детей в Тюмень. В день отъезда Игорь вернулся домой с двумя тыквами. «Сегодня Хеллоуин, — сказал он. — Будем делать светильники. Я читал, что в этот день открывается портал в потусторонний мир. А мы с тобой откроем портал в новую жизнь».
Счастливое продолжение
С тех пор прошел год. Теперь, когда мама или свекровь спрашивают, как дела, я с чистой совестью могу ответить: «Все отлично!». И это правда. Муж наконец-то увидел, из чего складывается моя «скучная» жизнь дома, и стал настоящим партнером. Сказка, оказывается, может иметь хорошее продолжение, если вовремя переписать сценарий. И иногда для этого нужна мудрая свекровь с планшетом и железной волей.
Наталья
Другую интересную историю можно почитать здесь
