Так случилось, что мои друзья детства были исключительно толерантными людьми. Все они (и дворовые приятели, и позже одноклассники) со мной дружили, играли, никогда не дразнили... к сожалению. К сожалению — потому что если бы нашелся среди них хоть один мальчиш-плохиш, который обзывал бы меня обидными словами вроде «корова», «бочка» или «жиртрест», может, я уже тогда перестала бы уминать за обе щеки манную кашу с вареньем и бабулины пирожки и ватрушки. Ну да, я была доброй, веселой, компанейской и... очень толстой.

Итак, мой избыточный вес не смущал ни товарищей, ни родителей, ни бабушку, и я ощущала себя вполне счастливой в своем круглом, как колобок, теле. Первой тревогу забила мама. Мне было лет одиннадцать, когда она, посмотрев на меня непривычно пристальным взглядом, вдруг сказала:

— Дашка, хватит жрать все подряд, а то мальчики любить не будут!

— Вообще-то, мамуля, они меня и такой любят, — возразила я, пристраивая на бутерброд еще один кусок копченой колбаски.

Причем, сказала это, будучи абсолютно уверенной в своей правоте. Конечно, любят: вон и на контрольных дают списать, и портфель, если сильно тяжелый, помогают до дома донести, и на 8 Марта очень красивый букет подарили, а Коля Петров однажды даже помог завязать шнурки на ботинках!

Мама продолжала настаивать на том, что нужно худеть, а я продолжала лопать сладости и мучное, пребывая в полной гармонии с собой и окружающим миром. И только когда мне исполнилось пятнадцать, внезапно осознала, что между: «меня вообще-то мальчики любят» и «в меня влюблен конкретный парень» — дистанция огромного размера. Разумеется, я тоже хотела, чтобы мне, как моим стройным одноклассницам, пацаны подбрасывали в сумки записки с признаниями в любви и приглашали на романтические свидания. Поэтому стала ограничивать себя в еде и даже сумела похудеть на четыре килограмма. Но до тонкости и звонкости нужно было сбросить минимум двадцать, а для такого рывка на пути к идеалу мне не хватало ни силы воли, ни мотивации. В общем и в девятнадцать я все еще оставалась пышкой.

Добавить мне силы воли мама никак не могла, зато «мотивировала» практически ежедневно.

Я была доброй, веселой, компанейской и... очень толстой

— Наверняка большинство твоих подруг уже встречаются с парнями, а ты небось еще ни разу ни с кем не целовалась... — завела она однажды с утра пораньше старую песню.

Я ушла от нее на балкон, но мама вышла следом и продолжила промывание моих мозгов:

— Нормальные люди спортом занимаются, — кивнула на парня, который как раз пробегал трусцой мимо нашего дома. — Почему бы и тебе не побегать? Хоть немного жирок растрясешь! Добежав до поворота, парень потрусил обратно, и, поравнявшись с нашим подъездом, свернул к спортивной площадке. Стянул футболку, обнажив торс, и стал подтягиваться на брусьях. Он был высоким, смуглым, мускулистым и вообще очень симпатичным. Я представила, как мы с ним вдвоем бегаем по утрам, и возникшая между нами духовная близость постепенно перерастает в...

— Ладно, — сказала маме. — Завтра, пожалуй, схожу на пробежку...

На следующее утро натянула спортивный костюм, посмотрелась в зеркало, убедилась, что я в нем похожа на сардельку и... никуда не пошла. Однако, когда бабушка позвала меня завтракать: «Дашенька, иди скорее, я твоих любимых сырничков нажарила», неожиданно для себя попросила сварить мне овсянку на воде. И ни в коем случае не добавлять в кашу ни соль, ни сахар, ни масло. Бабуля, тяжело повздыхала, но мою просьбу выполнила.

С тех пор каждый новый день я начинала с того, что украдкой любовалась с балкона смуглым незнакомцем. А после того как он, закончив тренировку, уходил, возвращалась в комнату и становилась на весы. Минус двести граммов, еще триста, еще пятьсот... Когда, спустя четыре месяца стрелка остановилась на заветной отметке « 51», я решила, что вполне готова к совместной пробежке с симпатичным спортсменом. Знакомство состоялось, у нас с Артемом возникла такая духовная близость, что через полтора года мы поженились. Из загса муж вынес меня на руках.

— Тебе не тяжело? — шепнула я.

— Нет, конечно. Ты легкая, как пушинка. Я готов тебя вот так носить всю оставшуюся жизнь!

Согласитесь, ради этого стоило посидеть на жесткой диете!

ДАРЬЯ



Поделись!