Каксон

За внешним обликом очень часто может скрываться нечто невообразимое. Иной раз удивляешься как людям удается скрывать свою сущность, свое истинное я и еще больше поражаешься как навязываемые обществом, воспитанием, стереотипами и авторитетами убеждения заключают в тюрьму эту истинную сущность и надо очень сильно постараться чтобы услышать крик узника из глубины подсознания или даже иногда души. Но как вода камень точит, так и у любой тюрьмы стены рушатся со временем от воздействия внешней среды. Очень долго стены может рушить дождь, ветер, гравитация и очень быстро стены могут пасть от землетрясения или бульдозера.

Моя тюрьма рушилась медленно, терпеливо, а охранники постепенно разбежались. Последние разбежались, когда по одному, друг за другом стали приезжать маленькие почти игрушечные бульдозеры и долбать стену небольшими но увесистыми шарами. Сначала в небольшой просвет в стене, потом размером с мою голову, потом размером с окно я смотрел на свет снаружи и не верил в реальность происходящего.

«Это что, правда со мной происходит??» - думал я – «я правда так могу, не в тюрьме? А так можно было?»

Муки совести, чувства вины и неполноценности и долга и что там еще бывает мариновали меня в своем коктейле всю вторую половину первой половины жизни. Все растут как умеют, получают опыт правдами и неправдами, выбирают для себя среди вариантов «бухать и трахаться, так как это ненадолго» и «семья, дом, дети чтобы оставить что-то после себя». Были еще, конечно, промежуточные варианты у неопределившихся и не договорившихся с бытием, но рано или поздно они все-таки свой выбор сделают. Если успеют.

Туалет бизнес-центра сиял глянцевой плиткой бежевого уютно цвета. В нем было тепло и светло. Руководство компании понимало, что иногда сотрудникам надо побыть наедине с собой и обстановка должна быть соответствующая. По той же причине за чистотой здесь следили тоже с особой тщательностью. К выбору менеджеров по уборке подходили тщательно, на собеседовании задавали вопросы на проверку сообразительности и чистоплотности.

В отражении в зеркале я видел неуместно стильного молодого человека в голубом пиджаке, под которым была ярко красная рубашка с большим воротником. Ремень с блестящей бляхой и голубые брюки тоже соответствовали зализанной прическе из лихих 60-ых и вообще могло создаться впечатление что я подрабатываю в собственном ИП «Фарцовка» уже некоторое время.

Дверь в туалет, который насколько я помнил был мужским, открылась и на пороге возникла фигура Степаниды Сергеевны - управляющей, но не владеющей бизнес-центром. Управляла она не только бизнес-центром, но еще и своей компанией, которая занимала основную его площадь. Властной ее натуре не хватало места в узких коридорах, но так было удобнее зыркать взглядом на проходящих навстречу подчиненных, особенно тех, у которых не очень хорошо получалось изображать имитацию бурной деятельности на лице, а вид слегка глуповатый вызывал у Степаниды Сергеевны еще больше неуважения к персоне даром проедающей ее деньги, выплачивать которые, по ее мнению было бессмысленно, так как они просто уходили подчиненным и никакой пользы для финансового результата не приносили.

По какой-то случайности луч внимания руководства упал на дверь с табличкой, изображающей то ли мороженое «сахарная трубочка», то ли шуруп со шляпкой, нарисованной ребенком в 3D. Но так как у всего есть причина, а на тот момент я еще не понимал что я такого сделал, дверь открылась именно в тот момент когда я улыбался и нравился себе особенно старательно.

- Так, а это что за мальчик тут такой симпатичный? – раздался сбоку голос верховной главнокомандующей

- Степанида Сергеевна, это Захар Романов, помните? – ответил холодный и уверенный голос ассистента руководителя – он просто прическу поменял, изменился.

- Интересно, интересно.. – задумалась Степанида Сергеевна. В ее взгляде, с абсолютной уверенностью можно было отметить, прозвучали ноты перспективности, повышения, светлого будущего и углового отдельного кабинета с дверью, которую можно было закрыть на ключ и побыть наедине с собой в соответствующей обстановке.

Постояв так еще 10, одухотворяющих и наполняющих энергией света, секунд она развернулась и резко сменив тему ушла походкой корабля размышляя вслух о необходимости изменить освещение на более теплое. Ассистент кивала и записывала.

Я постоял несколько минут в оцепенении и, распределив энергию, полученную от света светлого будущего, вышел в коридор. Эйфория, как это бывает, прошла очень быстро. В основном благодаря жуткой жиже, разлитой на полу в той стороне коридора, которую мог видеть только пучок волос на затылке Степаниды Сергеевны, энергично рассекающей встречный поток офисного персонала. Обеденное время подходило к концу, а за несколько минут до этого к чьему-то лицу из желудка подошел обед. Возможно феерия на полу была создана и другим источником, только вот мне разбираться была некогда. Я взял швабру и с усердием перспективного работника начал зачищать за кем-то этот беспорядок. Я знал, скоро все изменится. Швабра в моих руках не надолго…

Интересное еще здесь: Офис.

Каксон.



Закрыть ☒